Князь Мстислав Глебович в контексте событий осени 1239 года

Автор — Лупиненко Юрий Михайлович

Публикация — «Середньовічні старожитності Центрально-Східної Європи», Матеріали VI Міжнародної студентської наукової археологічної конференції, Чернігів, «Сіверянська думка», 2007

Скачать одним файлом


«Мертвые бо срама не иматъ…»
князь Святослав 971 г.

Целью данной статьи является реконструкция по летописным и археологическим данным событий, связанных с борьбой жителей Черниговской земли с армией монголо — татар в 1239 году. В частности, вызывает интерес фигура князя Мстислава Глебовича, его действия во время штурма Чернигова, подробности обороны города.

Весной 1238 года, разгромив войска Рязанского и Владимиро-Суздальского княжеств и разорив их земли, армия монголо-татар, также понесшая огромные потери, отправилась на отдых в половецкие степи [ПСРЛ, т. I, стб. 522]. В начале 1239 года начался второй поход Батыя на Русь, в результате которого в марте ударам и разорению подверглось Переяславское [ПСРЛ, т. II, стб. 781 — 782], а в октябре Черниговское [ПСРЛ, т. XVI, стб. 51] княжество. Черниговская земля находилась на тот момент во владении князя Михаила Всеволодовича, являвшемся, кроме того, князем киевским и галицким [Хрусталёв, 2004, с. 171]. Брошенные своим правителем, горожане тем не менее, оказали захватчикам упорное сопротивление. В Ипатьевской [ПСРЛ, т. ІІ, стб. 782] и Воскресенской (дополнение в квадратных скобках) [ПСРЛ, т. VII, стб. 144] летописях так описано происходившее:

«…в то же время посла на черниговъ, обьступиша градъ в силе тяжце; слышав же Мьстислав Глебовичь нападение на градъ иноплеменныхъ, приде на ны со всими вои [своими,и] бившимъся имъ [крепко, лютъ бо бе бой у Чернигова, оже и тараны на нь ставиша, и меташа на нь камениемъ полтора перестрела, а камень же яко можаху 4 мужи силнии подъяти его, но] побежен бысть Мьстислав, и множество от вои его избьенымъ бысть, и градъ взяша и запалиша огньом; [a] епископа оставиша жива, и ведоша и во Глуховъ [и оттоле пустиша ].

В Никоновской летописи [ПСРЛ, т. Х, с. 114] сообщается несколько иная информация. Так камнемёты использовались защитниками города: «…и со града метаху на татаръ камение съ стенъ за полтора перестрела…», Мстислав Глебовичь остался жив «и едва убеже», называется имя пленённого епископа — Перфирий. Неточно назван, однако, дед Мстислава Глебовича. Он был внуком Святослава Всеволодовича, а не Святослава Ольговича [Соловьёв, 1988, кн. I, т. II, c. 715]. Учитывая сообщения разных источников, можно предположить, что обе стороны применили пращевые камнемёты с противовесом [Кирпичников, 1976, с. 72 — 76, рис. 34], метавшие камни массой до 100кг. на расстояние до 300м. (полтора перестрела) [Медведев, 1966, с. 29].

Во время штурма к Чернигову подошла помощь, и осаждающим было навязано полевое сражение. Атаковавший противника князь Мстислав Глебович нигде не фигурирует как владелец какого-либо города, хотя таковым, видимо, являлся и приходил на выручку черниговцам и Михаилу Всеволодовичу в 1235 году [ПСРЛ, т. ІІ, стб. 772]. Столь оперативное реагирование на обстановку предполагает расположение удела Мстислава не далее чем в 2 — 3 суточных переходах конной дружины (160 — 250км.) [Брикс, 2001, с. 383] от места боестолкновения. Это мог быть Любеч, Гомель, Стародуб, Новгород–Северский. По версии автора уделом Мстислава Глебовича был Гомель (летописный Гомий) по причине следующих обоснований.

Гомий был значительным городом Черниговской земли уже в XII в. К началу XIII в. его площадь составляла около 50 га, что подтверждено археологическими раскопками [Макушников, 1994, с. 36]. Город располагал несколькими поясами обороны и достаточными людскими и материальными ресурсами для ведения вооружённой борьбы, что подтверждается событиями XIIв. Так в 1142 году смоленский князь Ростислав Мстиславич «…и поиде на волость их, и взя около Гомия волость их всю» [ПСРЛ, т. ІІ, стб. 312], город, судя по всему, взять не удалось. В 1158 г. Изяслав Давидович терпит поражение во вновь разгоревшейся борьбе за Киев и бежит именно в Гомий, свою вотчину. «Князь же великий киевский Изяслав Давидович, видев беду и напасть на себя, устрашися и вострепета, зело и восплакав, побеже скоро с братаничем своим со князем Святославом Давидовичем на вышеград в Гомью…» [ПСРЛ, т. ІІ, стб. 498, 500]. Через некоторое время князь собирает полки и осуществляет победоносный поход в земли вятичей, владения своего недруга Святослава Всеволодовича, где захватывает город Облов.

С первой половины XI в. Гомием традиционно владели черниговские Ольговичи. В 1164 г. после смерти Святослава Ольговича, претендент на черниговский стол Святослав Всеволодович рассылает по городам княжества своих наместников, и что показательно, в Гомий он отправляет своего сына: «Посла сын свои в Гомеи, а посадники посла по городам» [ПСРЛ, т. ІІ, стб. 523]. У Святослава Всеволодовича было пять сыновей: Всеволод, Олег, Глеб, Владимир, Мстислав [Соловьёв, 1988, кн. I, т. ІІ, с. 715]. Возможно, Гомий был пожалован Глебу. Отсюда можно предположить, что в 1239 г. Мстислав Глебович княжил в Гомии, который достался ему по наследству от отца и обладал достаточным военно-экономическим потенциалом для проведения военных операций.

Гомий с Черниговом соединяла единственная дорога, летописный путь «в радимичи» [Коваленко, Фомин, Шекун, 1992, с. 60], известная позднее как «киевский тракт» [Шафонский, 1851, с. 234]. Общая протяжённость пути от Гомия до Чернигова составляла около 130-150 км. Южный участок пути пересекал серьёзную естественную преграду: вытянувшееся с запада на восток на расстоянии до 40 км. Замглайское болото. Оно в сочетании с лесными массивами перекрывало пространство от Днепра до среднего течения Снова. В Х в. по этой линии проходила граница радимичей и Руси [Шекун, Веремейчик, 1988, с. 93, рис. 1]. Этот рубеж даже в первой половине ХХ в. переходили лишь по мостам, искусственным дамбам и считанным сухим «коридорам» [Макушнікаў, 1993, с. 54 — 55]. Замглайское болото путь «в радимичи» пересекал у великокняжеской крепости Звеничев, контролировавшей со стороны Чернигова единственный сухой проход.

С военной точки зрения северные волости черниговской земли были идеальным районом скрытного сосредоточения сил и выдвижения их на исходные позиции. Армия монголо — татар наступала с южного направления, и потому её воздействию в первую очередь подвергались южные земли. Линия Замглайского болота могла быть использована Мстиславом Глебовичем для сдерживания на некоторое время противника даже незначительными силами, лишив его возможности не только атаковать северные волости, но даже вести разведку. Князь имел возможность собрать все наличные силы: дружинников и воев из Гомия, Речицы, Чечерска. Упоминание в летописи воев, то есть ополченцев [Фроянов, 1980, с. 185 — 215], говорит о том, что мобилизация была просто тотальной. О количестве войска, собранного Мстиславом, можно говорить лишь предположительно. Как минимум три городских центра с дворами и сёлами могли выставить 3000 воинов. При движении такого количества конного войска, не отягощенного обозами, средняя скорость его движения составляла до 80 км в сутки [Брикс, 2001, с. 383]. Сосредоточив войско в Гомие, до Чернигова можно было добраться за 1,5 — 2 суток. Используя преимущества местности, Мстислав Глебович без потерь, и скрытно от монголо — татар вышел на рубеж атаки.

Летопись не конкретизирует место сражения войска Мстислава Глебовича с монголо — татарами. Ясно лишь, что оно произошло недалеко от Чернигова. Выйдя через звеничевский проход на подступы (около 30 км.) к городу, русское войско оказалось неприятной неожиданностью для противника. Сметая охранные подразделения монголо — татар, оно атаковало их главные силы, занятые штурмом Чернигова. «Лют бой..», данный войском Мстислава и осаждёнными черниговцами во главе с епископом Перьфирием, по видимому, дорого обошёлся монголо — татарам. Взятого в плен епископа монголы пощадили, а затем отпустили. На такое отношение мог рассчитывать только уважаемый воин. Исход сражения в итоге решило колоссальное превосходство противника в численности.

Возникает вопрос: какие мотивы и цели были у Мстислава Глебовича? О силе и оснащенности монгольской армии князь, конечно же знал. Русские войска были разгромлены на р. Калке в 1223г., под Рязанью в 1237г., на реке Сити в 1238 г. Монголо - татары брали штурмом хорошо укрепленные города. Видя бездействие и нерешительность своего брата, великого князя Михаила Всеволодовича, Мстислав в критической ситуации решил действовать самостоятельно. Когда дело дошло до осады стольного Чернигова, он собирает все наличные силы и выступает в поход. Возможно, Мстислав имел план совместных действий с защитниками Чернигова, брошенных своим князем. Целью операции могло быть нанесение противнику максимально возможных потерь, таким образом его обескровив. Следует учитывать, что Мстислав — человек своего времени, воспитанный в рыцарских традициях, со своим понятием о войне, смерти и чести. Такие настроения ясно сформулировал в своей речи князь Даниил Галицкий: «Аще мужь убьенъ есть на рати, то кое чюдо есть? Инии же и дома умирают без славы, си же со славою умроша! Укрепите сердца ваша и подвигните оружие свое на ратнее!» [ПЛДР, 1981, с. 290]. В летописях ничего не говорится о гибели князя Мстислава Глебовича. Никоновская летопись говорит, что князь «и едва убежа…» [ПСРЛ, т. Х, с. 114]. Можно предположить, что Мстислав с частью войска сумел пробиться в Гомий, где и принял свой последний бой. Археологическими раскопками в Гомеле выявлены следы массовых пожаров и разрушений первой половины XIII в. [Макушников, 1994, с. 54], обнаружены монгольские наконечники стрел (тип 66 по классификации А. Ф. Медведева) [Медведев, 1966, табл. 29, рис. 25 — 26].


1. Брикс Г. О., 2001. История конницы. — М.
2. Кирпичников А. Н., 1976. Военное дело на Руси в XIII — XV вв. — Ленинград.
3. КоваленкоВ. П., Фомин О. В., Шекун О. В., 1992. Давньоруський Звеничів і скарб арабських дірхемов // Археологія. № 1. Киïв.
4. Макушнікаў А. А., 1993. Рубяжы Гомійскай волосці ў XII — XIV стст. (спроба рэканструкцыі). // ГАЗ. Памяці Міхася Ткачова. Ч. 2. Мн.
5. Макушников О. А., 1994. В поисках древнего Гомия. Гомель.
6. Медведев А. Ф., 1966, Ручное метательное оружие (лук, стрелы, самострел) VIII — XIV вв. // САИ. Вып. Е1 — 36. М.
7. ПЛДР: XIII век. 1981, М.
8. ПСРЛ, 1997. т. I — Лаврентьевская летопись. М.
9. ПСРЛ, 1998. т. II — Ипатьевская летопись. М.
10. ПСРЛ, 2001. Воскресенская летопись. М.
11. ПСРЛ, 1965. Никоновская летопись. М.
12. ПСРЛ, 1889. Летопись Авраамки. СПб.
13. Соловьёв С. М., 1988. Сочинения. В 18 кн. Книга 1. Том 2. М.
14. Фроянов И. Я., 1980. Киевская Русь. Очерки социально — политической истории. Ленинград.
15. Хрусталёв Л. Г., 2004. Русь: от нашествия до «ига». 30 — 40 гг. XIII в. СПб.
16. Шафонский А. Ф., 1851. Черниговского наместничества топографическое описание. Киев.
17. Шекун А. В., Веремейчик Е. М., 1988. Селища IX — XIV вв. в междуречье низовий Десны и Днепра. // Чернигов и его округа в IX — XIII вв. Киев.