Створчатые наручи первой половины XIII в. из летописного Гомия

Авторы — Лупиненко Юрий Михайлович, Макушников Олег Анатольевич

Публикация — «Военная археология: сборник материалов семинара при Государственном Историческом музее» Выпуск 3. – М: Квадрига, 2014

Скачать одним файлом

Оружейная (слесарно–сборочная) мастерская открыта на территории окольного города летописного Гомия (современный Гомель) в 1987 году археологической экспедицией под руководством О. А. Макушникова. Комплекс представляет собой остатки большого наземного дома, имеющего две углублённые камеры–подклета. Особенностью вещевого комплекса подклета 1 является сочетание предметов, характерных для жилища (керамика, стеклянные браслеты, замки, серп, коса и др.), с набором столярных и слесарных инструментов и огромным количеством элементов наступательного и защитного вооружения, их заготовок и полуфабрикатов [1]. Надпись, выявленная на остатках точёной деревянной орнаментированной чаши, позволяет предположить, что здесь работал мастер Фёдор [2]. Мастерская функционировала в первой половиной XIII в. и погибла во время монгольского нашествия осенью 1239 года [3].

Фрагменты наручей располагались компактно. Говорить о первоначальном количестве изделий затруднительно, так как непосредственно у места залегания наручей значительная часть объёма мастерской (около 20%) была занята кирпичным фундаментом здания XIX века. Тогда же, при закладке фундамента, произошло разрушение сохранившихся наручей и смешение их остатков. Сохранность материала удовлетворительная, но отсутствует металлическая основа структуры. Предметы залегали в мощном зольно–угольном слое.

Всего обнаружено 68 фрагментов этого элемента доспеха (рис. 1–15). Фрагменты имеют размеры от 10 мм до 115 мм в длину. Изначальная толщина металла на наиболее хорошо сохранившихся фрагментах 1–1,7 мм.

Идентификации изделия послужили 12 фрагментов с рядом специфических признаков (рис. 1–5). В первую очередь они, как и остальные фрагменты (рис. 6–15), показывают, что изделие было изготовлено из равномерно согнутого железного листа. Идентификационные признаки представлены следующими конструктивными особенностями.

Радиально отогнутый край. Зафиксировано шесть фрагментов (рис. 1; 2:2; 3; 16). На пяти у основания изогнутого края параллельно кромке, на расстоянии 4–5 мм от края, в один ряд расположены отверстия диаметром 2 мм с интервалом 8–11 мм. На одном фрагменте отверстия не прослеживаются (рис. 3). Фиксируемая толщина металла 1,5–1,7 мм.

Завальцованный край. Зафиксирован один фрагмент, собранный из двух полос железа, один край которого завальцован. Ширина завальцованной кромки 3 мм (рис. 4:2). Фиксируемая толщина металла 1 мм.

Загнутый край. Зафиксирован один фрагмент. Сложенная вдвое кромка шириной 3,5 мм отогнута под углом 90 градусов по отношению к основной стенке (рис. 2:2; 16:2). Фиксируемая толщина металла 1 мм.

Пряжки. Зафиксирована одна пряжка со щитком, приклёпанная к фрагменту на расстоянии 37 мм от радиально отогнутого края (рис. 2:2; 16:1). Внутренний размер пряжки 13 мм.

Кольца крепёжные. Зафиксировано два кольца с внешним диаметром 14 мм, прикреплённые к двум фрагментам (рис. 4). Способ крепления не прослеживается. В качестве ближайшего аналога можно привести вариант крепление кольца к пластинке от доспеха XII – XIII вв. из городища Сампсониев Остров с помощью петельки.

Шарниры. На двух фрагментах зафиксировано наличие звеньев шарнира в виде буквы Н толщиной 4–5 мм (рис. 2:1; 16:2). На фрагменте с завальцованным краем звено шарнира приклёпано на расстоянии 7 мм от края.

На некоторых фрагментах имеются одиночные отверстия, либо прослеживаются их следы (рис. 2:2; 6).

Таким образом, характер фрагментов позволяет предполагать, что в первозданном виде изделие состояло из изогнутых в одной плоскости железных пластин с различного рода отделкой, соединённых шарнирами и ремнями посредством пряжек и колец. Отличие в отделке идентичных фрагментов а так же повреждённость археологического комплекса в XIX веке позволяет предположить, что в мастерской находилось не менее двух однотипных изделий.

Поиски аналогий среди археологического материала, происходящего из памятников первой половины XIII века с территории Руси и сопредельных с ней территорий, привели к однозначному заключению. Ближайшим аналогом гомейским находкам является трубчатый наруч створчатой конструкции, датированный 1200 – 1240 гг., из городища Сахновка (бывш. Каневский уезд, Украина). В кургане 1 у станицы Дмитриевская (Краснодарский край, Россия) среди прочего вооружения обнаружена пара наручей, практически идентичный Сахновскому. Самое интересное, что в состав доспеха погребённого воина входили и поножи аналогичной с наручами створчатой конструкции с наколенниками. По ряду признаков памятник датирован концом XII – началом XIII вв. В Чермно над Гучвой (Польша) обнаружена внутренняя створка трубчатого наруча середины XIII века.

Как и наручи из Сахновки и станицы Дмитриевская, гомейские наручи состояли из двух створок, крепящихся между собой двумя шарнирами. Для фиксации створок служили две пряжки.

Детальной обследование фрагментов наручей позволило выявить из конструктивные особенности и предложить реконструкцию всего изделия. Прежде всего, интерес вызывают крепёжные детали. Учитывая удовлетворительное состояние пряжки (рис. 2:2), устройство её конструкции и способ функционирования вопросов не вызывают (рис. 17:1). Для крепления к створке наруча ремня логично предположить использование сохранившихся колец (рис. 4). Ремень пришивался к кольцу (рис. 17:1). Этот способ монтажа делает изделие ремонтопригодным по сравнению, например, с приклёпкой ремня непосредственно к створке.

Учитывая фрагментарность сохранности шарнира и всё же некоторую условность идентификации, его конструкция реконструируется следующим образом. Н–образное основание из толстого металла одной стороной приклёпывалось к створке, а на другую сторону накидывалась парная петля и приклёпывалась ко второй створке (рис. 17:2).

Градация фрагментов створок по толщине позволяет предположить, что посредством этого признака возможна идентификация внешней (высокой) и внутренней (низкой) створок наруча. В этом плане показательны фрагменты на рис. 2:2 и 4. Толщина краёв стенок у них 1 мм, поэтому края створок были упрочнены посредством завальцовки и загиба краёв. У фрагмента на рис. 4:2 завальцованый край, параллельный направлению изгиба ровный, что позволяет предполагать, что это верхняя часть внутренней створки. Внутренняя створка наруча из Чермно над Гучвой так же имеет толщину стенок 1 мм и обработку краёв. Фрагменты с толщиной стенок 1,5–1,7 мм не имеют завальцовок и загибов, что позволяет отождествлять их с внешней створкой. Ввиду того, что все фрагменты согнуты в одной плоскости, наручи из гомейской мастерской не имели выпуклости внешней створки на уровне локтевого сустава, характерного для восточноевропейских образцов XIV в. Пара таких наручей обнаружена в воинском погребении в селе Каирка Херсонской области (Украина).

Ряд отверстий, расположенных у радиально отогнутого края позволяет предположить два варианта их функционального назначения. В первом случае через них пришивался смягчающий подбой для обеспечения большего комфорта при использовании (рис. 17). Для лучшей фиксации подбоя могли служить одиночные отверстия, расположенные на поверхности створок и сложенная вдвое и отогнутая кромка внутренней створки. Во втором случае через них пришивалась защитная рукавица (рис. 18) либо клапан для защиты кисти руки. В позднесредневековых XV – XVII вв. и этнографических XVIII – XIX вв. наручах аналогичной конструкции именно такая зашита кисти руки была наиболее распространённой в Персии и Индии. В XVI, XVII и даже в XVIII в. наручи идентичной конструкции использовались в Речи Посполитой. Возможно, функции отверстий в гомейских наручах совмещались.

Вопрос о возможности использования в первой половине XIII в. защиты кисти руки в комплекте со створчатыми наручами на территории Руси следует рассмотреть особо. Дело в том, что эти усиливающие элементы к доспеху активно использовались развитыми в военном отношении народами Центральной и Средней Азии уже в I тысячелетии н.э., но защита кисти руки там не была характерной, несмотря на достаточную монументальность доспеха в целом. Однако, в первой половине XIII в., параллельно с археологически фиксируемым временем использования наруча на территории Руси, в западноевропейском кольчатом доспехе получает развитие защита кисти руки. Она начала эволюционировать во второй половине XII в. за счёт удлинения рукавов доспеха. Так, у воинов с иллюстраций Винчестерской Библии (около 1170 г.) кольчатым доспехом защищены внешняя и внутренняя стороны ладоней, а так же полностью кисти рук. Аналогичную защиту конечностей имеют воины с иллюстраций «Энеиды» Генриха фон Вельдеке (Германия, около 1200г.). Логично предположить, что русские мастера–бронники пошли по тому же пути, что и их западноевропейские коллеги в области повышения защитных функций доспехов. Оглядка на западноевропейский доспех при конструировании защиты кисти руки вполне могла иметь место. Но, кроме кольчатых доспехов, на территории Руси использовались и гомогенные по структуре усиливающие элементы к доспеху ― трубчатые наручи створчатой конструкции. К ним тоже была применена эта новация.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенные факты и наблюдения, наручи из гомельской оружейной (слесарно–сборочной) мастерской представляют собой довольно совершенное и новаторское для своего времени защитное средство (рис. 18). На сегодняшний день источниковая база на позволяет, к сожалению, объективно рассмотреть генезис этого усиливающего элемента к доспеху на территории Руси по состоянию на первую половину XIII в. Вовсе не исключена возможность его создания русскими мастерами ввиду общего усиления защитных средств в XIII в. Известным исследователем средневекового ремесла Б. А. Колчиным был сделан вывод об очень высоком техническом и экономическом уровне развития русской металлургии и кузнечного ремесла в первой половине XIII вв. Это, на наш взгляд, предполагает новаторские разработки, без оглядки на достижения других народов. Так, Русь была пионером в использовании колёсиковых шпор, чешуйчатых доспехов оригинальной структуры. Наручи из Гомия, по всей видимости, не являлись эксклюзивным изделием. Общий характер находок в мастерской свидетельствует о выпуске, в большинстве своём, стандартной, серийной продукции. Это подтверждает вывод А. Н. Кирпичникова об унификации и стандартизации производства оружия на территории Руси в XII – XIII вв. При этом все обнаруженные изделия отличаются высоким качеством изготовления. Наручи относятся к этой категории стандартных и унифицированных изделий. Так, створки наручей изготовлялись не только из сплошного листа, но и набирались из полос (рис. 4:2; 18:2). Это показатель экономного расходования материала мастером. В целях снижения массы изделия мастером применено рациональное бронирование. Внешние створки, наиболее подверженные воздействию оружия, изготовлены из более толстого металла, нежели внутренние.

Факт находки фрагментов створчатых наручей в точно датированном первой половиной XIII в. производственном комплексе вносит серьёзный аргумент в давнюю дискуссию о происхождении этого средства защиты. Уникальность и единичность находки Сахновского наруча привела в своё время к неоднозначности его трактовки. А. Н. Кирпичников, соглашаясь с доводами руководителя раскопок в Сахновке В.Е. Гизе, отнёс наруч к элементам русского доспеха первой половины XIII в. Известный исследователь восточного вооружения М. В. Горелик идентифицировал сахновский наруч как персидский «базубанд», занесённый на территорию Южной Руси монгольской армией. При этом сам исследователь уточнил, что массовое использование «базубандов» на Востоке начинается не ранее последней трети XIV в. На сегодняшний момент русское происхождение створчатых наручей из Сахновки, Чермно над Гучвой и Гомия стало очевидным.

Литература:
1. Макушников О. А. Древнерусская оружейная мастерская из Гомия // Старожитності Південноï Русі. Чернігів., 1993. С.121 – 125.
2. Макушников О. А. Памятники эпиграфики и сфагистики из летописного Гомия // Гістарычна–археалагічны зборнік № 15. Мінск, 2000. С. 73–75.
3. Макушников О. А. В поисках древнего Гомия. Гомель, 1994. С. 44.
4. Моргунов Ю. Ю. Сампсониев Остров: Пограничная крепость на посульской окраине Южной Руси в XI – XIII веках. М., 2003. С. 90–91, рис. 39.9
5. Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Вып. 3. Доспех, комплекс боевых средств X – XIIIвв. // САИ. Вып. Е 1 – 36. Л., 1971. С. 20, рис. 23.
6. Кочкаров У.Ю. Позднеполовецкие погребения всадников в Краснодарском крае // Краткие сообщения Института Археологии. М., 2004. С. 94 – 107, рис. 1; 2:5.
7. Кочкаров У. В. Позднеполовецкие погребения всадников в Краснодарском крае // Краткие сообщения Института Археологии. М., 2004. С. 96, рис.1; 2:6.
8. Struż P. Uzbrojenie we wczesnośredniowiecznej Maĺopolsce // Actą Archaeologika Lodziensia. Łódź. 2006. S. 20–21, ryc. 25.7.
9. Struż Р. Uzbrojenie we wczesnośredniowiecznej Maĺopolsce // Actą Archaeologika Lodziensia. Łódź 2006. S. 20–21, ryc. 25.7.
10. Толочко П.П. Кочевые нарады степей и Киевская Русь. Киев, 1999. С. 190, рис. 47: 1,2
11. Robinson R. Oriental Armour. London. 1967. pl. IV: A; XIV: A, B; XV: B; XV; fig. 17: E; 19: D, F.
12. Бохан Ю. М. Узбраенне войска ВКЛ другой паловы XIV – канца XVI ст. Мінск, 2002. с. 68 – 69; 80 – 81.
13. Ракава Л. В., Белявіна В. Н. Мужчынскі касцюм на Беларусі. Мінск, 2007. С. 294 – 297.
14. Горелик М. В. Защитное вооружение степной зоны Евразии и примыкающих к ней территорий в I тыс. н. э. // Военное дело населения юга Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1993. С. 176, рис. 14.
15. Распопова В. И. Металлические изделия раннесредневекового Согда. Л., 1980. С. 83, рис. 51, 55–57.
16. Граветт К., Николь Д. Норманны. Рыцари и завоеватели. М., 2007. С. 25, 88, 89.
17. Nicolle D. Medieval warfare source book. Volume I: Warfare in Western Christendom. London, 1995. p.110.
18. Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Вып. 3. Доспех, комплекс боевых средств X – XIIIвв. // САИ. Вып. Е 1 – 36. Л. 1971. С. 15, 20.
19. Колчин Б. А. Чёрная металлургия и металлообработка в Древней Руси (домонгольский период) //Материалы и исследования по Археологии СССР. № 32. М. 1953, С. 207
20. Кирпичников А. Н. Снаряжение всадника и верхового коня на Руси в IX – XIII вв. // САИ, Е1–36. Л. 1973, С. 68–70.
21. Лупиненко Ю. М., Макушников О. А. Чешуйчатый доспех восточнославянского ратника XII-XIII вв (по материалам раскопок в Гомеле) // Матэрыялы па археалогіі Беларусі. Вып. 15. Мінск, 2008. С. 140–154.
Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Вып. 3. Доспех, комплекс боевых средств X – XIIIвв. // САИ. Вып. Е 1 – 36. Л., 1971. С.73.
22. Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Вып. 3. Доспех, комплекс боевых средств IX – XIII вв. // САИ. Вып. Е 1 – 36. Л., 1971. С. 20, 21. 23. Горелик М. В. Монголо–татарское оборонительное вооружение второй половины XIV – начала XV в. // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. М., 1983. С. 257–258.

Иллюстрации:

Рис.1. Фрагменты наручейРис.1. Фрагменты наручей

Рис.2. Фрагменты наручейРис.2. Фрагменты наручей

Рис.3. Фрагменты наручейРис.3. Фрагменты наручей

Рис.4. Фрагменты наручейРис.4. Фрагменты наручей

Рис.5. Фрагменты наручейРис.5. Фрагменты наручей

Рис.6. Фрагменты наручейРис.6. Фрагменты наручей

Рис.7. Фрагменты наручейРис.7. Фрагменты наручей

Рис.8. Фрагменты наручейРис.8. Фрагменты наручей

Рис.9. Фрагменты наручейРис.9. Фрагменты наручей

Рис.10. Фрагменты наручейРис.10. Фрагменты наручей

Рис.11. Фрагменты наручейРис.11. Фрагменты наручей

Рис.12. Фрагменты наручейРис.12. Фрагменты наручей

Рис.13. Фрагменты наручейРис.13. Фрагменты наручей

Рис.14. Фрагменты наручейРис.14. Фрагменты наручей

Рис.15. Фрагменты наручейРис.15. Фрагменты наручей

Рис.16. Фрагменты наручей. Прорисовка.Рис.16. Фрагменты наручей. Прорисовка.

Рис.17. Варианты реконструкции фурнитуры.Рис.17. Варианты реконструкции фурнитуры.

Рис.18. Варианты реконструкции наручей.Рис.18. Варианты реконструкции наручей.